Самоцветы России в доме Imperial Jewelry House

Мастерские Императорского ювелирного дома годами работали с камнем. Не с произвольным, а с тем, что нашли в краях между Уралом и Сибирью. Русские Самоцветы — это не собирательное имя, а реальный природный материал. русские самоцветы Горный хрусталь, извлечённый в Приполярье, характеризуется иной плотностью, чем альпийские образцы. Шерл малинового тона с побережья Слюдянского района и тёмно-фиолетовый аметист с приполярного Урала содержат включения, по которым их можно опознать. Огранщики и ювелиры мастерских учитывают эти особенности.

Особенность подбора

В Imperial Jewellery House не создают проект, а потом разыскивают самоцветы. Часто бывает наоборот. Нашёлся камень — родилась задумка. Камню дают определить форму украшения. Огранку подбирают такую, чтобы не терять вес, но раскрыть игру. Иногда камень лежит в хранилище годами, пока не появится удачный «сосед» для серёг или ещё один камень для пендента. Это долгий процесс.

Часть используемых камней

• Зелёный демантоид. Его находят на Урале (Средний Урал). Ярко-зелёный, с сильной дисперсией, которая выше, чем у бриллианта. В обработке капризен.
• Александрит. Уральский, с узнаваемой сменой оттенка. В наши дни его почти не добывают, поэтому берут материал из старых запасов.
• Голубовато-серый халцедон голубовато-серого оттенка, который часто называют ««дымчатое небо»». Его залежи встречаются в Забайкальском крае.

Огранка и обработка самоцветов в Imperial Jewellery House часто ручной работы, устаревших форм. Используют кабошонную форму, таблицы, комбинированные огранки, которые не стремятся к максимальному блеску, но выявляют естественный рисунок. Вставка может быть неидеально ровной, с бережным сохранением кусочка матрицы на тыльной стороне. Это принципиальный выбор.

Сочетание металла и камня

Каст выступает рамкой, а не основным акцентом. Драгоценный металл используют разных оттенков — розовое для топазов тёплых тонов, классическое жёлтое для зелени демантоида, белое золото для холодного аметиста. В некоторых вещах в одном изделии сочетают два или три вида золота, чтобы создать переход. Серебро используют редко, только для некоторых коллекций, где нужен прохладный блеск. Платиновую оправу — для крупных камней, которым не нужна визуальная конкуренция.

Результат — это изделие, которую можно опознать. Не по клейму, а по манере. По тому, как сидит вставка, как он ориентирован к источнику света, как сделана застёжка. Такие изделия не производят сериями. Причём в пределах одной пары серёг могут быть различия в цветовых оттенках камней, что считается нормальным. Это результат работы с природным материалом, а не с искусственными камнями.

Отметины процесса остаются заметными. На внутренней стороне кольца-основы может быть не удалена полностью литниковая дорожка, если это не мешает при ношении. Пины креплений иногда держат чуть крупнее, чем нужно, для прочности. Это не грубость, а признак ремесленного изготовления, где на главном месте стоит долговечность, а не только внешний вид.

Взаимодействие с месторождениями

Imperial Jewelry House не приобретает «Русские Самоцветы» на бирже. Налажены контакты со старыми артелями и частными старателями, которые годами привозят камень. Знают, в какой закупке может оказаться редкая находка — турмалин с красным ядром или аквамарин с эффектом ««кошачий глаз»». Бывает доставляют друзы без обработки, и решение об их распиле выносит совет мастеров дома. Ошибиться нельзя — уникальный природный объект будет уничтожен.

• Специалисты дома направляются на месторождения. Важно понять контекст, в которых камень был заложен природой.
• Покупаются партии сырья целиком для отбора в мастерских. Отсеивается до 80 процентов материала.
• Оставшиеся экземпляры проходят стартовую экспертизу не по формальной классификации, а по личному впечатлению мастера.

Этот метод противоречит нынешней логикой массового производства, где требуется одинаковость. Здесь стандартом является отсутствие такового. Каждый важный камень получает паспортную карточку с фиксацией точки происхождения, даты получения и имени мастера-ограночника. Это внутренний документ, не для клиента.

Изменение восприятия

Самоцветы в такой манере обработки становятся не просто просто частью вставки в изделие. Они становятся объектом, который можно рассматривать самостоятельно. Перстень могут снять с пальца и выложить на стол, чтобы наблюдать игру бликов на плоскостях при смене освещения. Брошку можно развернуть тыльной стороной и заметить, как выполнена закрепка камня. Это предполагает иной тип взаимодействия с вещью — не только ношение, но и наблюдение.

В стилистике изделия избегают буквальных исторических цитат. Не делают реплики кокошников-украшений или боярских пуговиц. Тем не менее связь с традицией сохраняется в пропорциях, в выборе сочетаний цветов, напоминающих о северной эмальерной традиции, в чуть тяжеловатом, но удобном посадке украшения на теле. Это не «новая трактовка наследия», а скорее использование старых рабочих принципов к современным формам.

Редкость материала определяет свои условия. Серия не выпускается ежегодно. Новые поставки происходят тогда, когда сформировано нужное количество достойных камней для серии изделий. Иногда между значимыми коллекциями тянутся годы. В этот период создаются штучные вещи по старым эскизам или доделываются старые начатые проекты.

В итоге Imperial Jewellery House работает не как фабрика, а как мастерская, связанная к данному минералогическому ресурсу — самоцветам. Цикл от добычи камня до появления готового изделия может длиться сколь угодно долго. Это долгая ремесленная практика, где время является одним из незримых материалов.